VI. Церковь и мир

  Официальное православие нужно для малых по вере. Но чтобы оно отвечало своему назначению, нужно, чтобы оно по существу было таковым [православием]. А в таком случае оно крестоносно. Если природа его извратилась или исказилась или вообще не отвечает своему назначению, то надлежит ему быть очищену великими скорбями, чтобы малые по вере при пребывании в нем получали должное и не соблазнялись. Так в России оно очищается великими скорбями. То же будет с ним и в Польше, но как? Уния? Это будет видно впоследствии. Нужно готовиться к этому подвигами, благочестием и терпением.

1924 г.

Западное христианство побеждает диавола умом, а восточное — волею. Поэтому первое менее совершенно, так как уму свойственней всего ошибаться, да и диавольский ум превосходнее человеческого. Лишь Христов ум, снисходящий к немощи людей, побеждает диавольский. А второе (восточное) более совершенно благодаря преданности и любви к Богу, ибо Он — сила неодолимая. Здесь жизнь во Христе. Барометр ее — Россия.

1924 г. Ст. Яшуны.

  Католичество как система просто и непривлекательно, ибо земно; оно постольку лишь интересно, поскольку соприкасается с царством князя мира сего. Оно поэтому и привлекательно для православных интеллигентов, ибо они входят в это царство, а выйти из него не могут. Католичество и приводит людей из этого царства ко Христу и держит в послушании Ему, но чисто внешнем. Когда пришедший ко Христу пожелает глубочайшего духовного общения и единения с Ним, то католичество дать его не может, и приходится обращаться к православию. Для большинства простого народа, ищущего лишь мирной земной жизни, католичество достаточно. Отсутствие полноты истины в нем сказывается лишь в развратности нравов католических народов. Отсюда видна высота духа русского народа, не соблазняющегося ни католичеством, ни иным христианским вероисповеданием, но держащегося Православия во всех своих испытаниях, особенно современных, неизмеримо тяжелых, и в нем находящего удовлетворение своему духу. Вообще если истина есть действительность и сила, то о том, где она, нужно судить по ее проявлениям в жизни, имея в виду носителя ее Иисуса Христа, Крестоносца.

1924 г.

Может быть или партийность, или чистый монархизм, который и есть истинная беспартийность. Беспартийность без монархии есть слово без смысла, звук без содержания, ибо свободы в массе нет, а над нею господствуют личные политические побуждения, если и кажущиеся принципиальными, то приводящие в конце концов к исполнению своих целей, ничего общего с высоким принципом не имеющих. И лишь если над массой может возгосподствовать принцип нравственный, имеющий достаточно лиц, готовых помочь осуществлению его на земле, то возможен и монархизм, ибо чистый теизм стал уже невозможен на земле. Чистый же монархизм, подчиняющийся вере, совести, чести и нравственности, есть, с одной стороны, образ теизма, с другой — орудие его на земле для людей, потерявших возможность жизни под теистической формою правления.

1925 г.

  Каково лукавство диавола! Когда национализм имел значение, во времена дореволюционной России, он всячески отвращал от него, вселяя космополитические и интернациональные бредни тогда, как этот национализм был здоровый. А теперь, когда народы выросли из него и призываются все к общей жизни и деятельности, диавол старается направить их по руслу национализма, и самого худшего, безыдейного, животного. Так он стремится расстроить жизнь мира, но Господь направляет зло к добру и чрез этот ложный национализм вызывает народы к самостоятельной свободной жизни по духу, дабы каждый определил свое отношение к Нему, Христу.

>1925 г.

  Православие есть жизнь во Христе, католичество есть искание Христа, лютеранство есть суждение о Христе. Православие есть святыня, католичество должно прийти к любви ее, лютеранство — к правде ее. Православие, как святыня, есть носитель крестоносной любви Христовой и исполнено разума Христова, Божественного. Католичество должно победить, преодолеть злобу, лютеранство — ложь и неправду, отказавшись то и другое от гордости, первое в состоянии, второе в разуме, самоуверенности в суждении.

1925 г. Вильно.

  Бог есть Существо духовное, вседовольное, всеблаженное, вездесущее и т.д. Но в Своих творениях, преимущественно разумных, по отношению к ним Он распространяется Собою и в естестве. Отсюда понятно иконопочитание. Здесь разумная, но ограниченная естеством тварь — человек, нуждающийся поэтому как бы в естественном осязании Бога, получает эту возможность, ибо Бог благодатью Своею отображает Себя в естестве и проявляет чрез него Свои дары. Чем земнее человек, тем это для него необходимее. Чем выше в нем интеллект, тем эта необходимость бывает более выражена в очень строгих, соответственных первообразу формах и видах. А так как это бывает редко возможно, то и внешних образов первообраза здесь очень мало. Вот почему у евреев не было икон, а лишь изображения херувимов в скинии. По появлении же христианства были иконы Иисуса Христа (посланная Им Авгарю и данная мироносице Веронике) и Божией Матери, написанная апостолом и евангелистом Лукой, как совершенно соответственные первообразам своим, а других икон мы долго еще не видим во Св. Церкви. Да и западные народы, принявшие христианство, были с более развитым интеллектом, нежели восточные, почему и икон у них в употреблении очень мало. Русский народ особенно земен, и вот мы видим в Св. Церкви русской особенное обилие икон, а интеллект его очень слаб, но зато Господь восполняет немощь эту Своею благодатию, а потом, и духом своим он весьма могуч и велик: Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление. А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать (Рим. 5, 20).

  Всякое место есть барометр и термометр духовного состояния прежнего и настоящего времени его, например Иерусалим, как имеющий мировое значение, Троице-Сергиева Лавра, как имеющая всероссийское значение, Серафимо-Дивеевская лавра, как имеющая общецерковное значение и т.д.; а малые места определяются малым объемом их значения, например Виленский Свято-Духов монастырь, как имеющий значение для православия в отношении католичества в северо-западном крае бывшей России (или северо-восточном нынешней Польши). Так и каждая отдельная церковь или монастырь имеет свое местное значение и суть показатель его.

1925 г.

  Многие сельские жители современной Польши, в бытность их под властью России, после объявления свободы вероисповедания 17.IV.1905 г. не пожелали нести благого ига Христова в православии и приняли католичество — иго человеческое — и папство с его мирским устройством. Но потом за этим последовало для них в 1918 г. и изменение государственности. И какое было чудное к ним снисхождение Божие! С 1905 до 1919 г. прошло 14 лет. Такой длинный срок дал им Господь для покаяния и познания истины; во время беженства в войну с германцами 1914–1918 гг. Он дал им возможность ознакомиться с православием в глубине России. Некоторым дал особенные благодатные средства к пребыванию в истине, например бывшим прихожанам Побеньской церкви, перешедшим в католичество, выстроен был очень благолепный храм с учреждением при нем причта с нужным обеспечением. Вообще нужно иметь в виду, что изменение географическое, политическое, общественное и проч. жизни народов и государств всегда следует за изменением их отношения к религии и истине, так как внешнее и мирское есть следствие внутреннего.

1926 г.

  Россия — знамение и символ времени. В ней добро и зло открыто стоят друг против друга. Православие или истина в ней побеждает диавола чистотою или терпением очистительных скорбей и любовию или кротостью верных в гонениях. Такими нужно быть (дух православиятаков теперь) и с католичеством вообще (в частности, в Польше), и везде в мире, во всем в противность диавольскому духу времени.

   Государственные и общественные завоевания Церкви есть знак победы Христа над диаволом и миром, а потому Церковь не должна поступаться ими, ибо Христос не отдает плодов ее обратно, как и во всякой победе. Поэтому нельзя отрицать и отказываться от государственного положения и значения Церкви, а равно и юридического ее статуса, если желательно, чтобы Церковь была движущей силой в государстве и обществе. Этого значения Церкви не могли уничтожить и большевики, этот собирательный антихрист, подлинное орудие диавола. Но, не будучи в состоянии обратить к согласию с собой истинную Церковь Христову, возглавлявшуюся Патриархом Тихоном, они привлекли к себе отколовшуюся от нее, следовательно, впавшую в раскол, «живую церковь», возглавляемую архиепископом Евдокимом. Поэтому и в Польше Церковь должна считаться со своим государственным положением. Какую же грубую ошибку делают так называемые елевфериевцы, стремясь к какому-то отдельному от государства положению православия в крае и тем лишая себя всякого в нем значения и, можно сказать, вычеркивая из жизни.

Алтарь церкви.

   Если не хочешь быть распятым, как Христос, то подражай Божией Матери в смирении. Но и Божия Матерь в Своем смирении распинается равно со Своим возлюбленным Сыном в Его любви. Например, почитание римокатоликами Божией Матери есть подлинное распятие Ее. Наместничество Христово на земле в лице папы римского, непорочное зачатие Божией Матери и прочее есть издевательство над Иисусом Христом, Ее Сыном и Его жертвой за спасение мира, и любовь Ее к Нему невыносимо страдает, а смирение Ее не может требовать возмездия Его хулителям у Него же.

  Обращение католичества к сердцу Иисуса или Божьей Матери свидетельствует о недостатке в нем [в католичестве] любви, ибо оно [это обращение] неестественно.

1926 г.

  Во всяком государстве, при всяких обстоятельствах верующим если нужно бороться в общественной и государственной жизни, то не с правительством и обществом, а с противным Христу направлением и течением духа в них.

  И в царстве зла хитрейший и лютейший бес подчиняет себе простейших и слабейших. Поэтому и большевики, как орудия самого антихриста, подчиняют себе, смиряют, а то и вовсе уничтожают противу их восстающих социалистов прочих партий, как слабейшие себя орудия злой силы. Сему нечего ни удивляться, ни возмущаться. Большинство протестующих против сего насилия и подчинения протестуют лишь по гордости и по правде приемлют смирительные средства. Весьма же малое число их, протестуя по истине, возможет прийти к познанию ее [истины].

  Коммунисты отрицают бытие Божие; по слову Божию («рече безумен»), они безумцы. Значит, Россией управляют — безумцы. Слово же Божие говорит: Не обличай безумна, да не возненавидит тебе. Поэтому вразумлять их бесполезно.

  Св. Церковь на земле называется воинствующею, то есть всегда находящеюся в состоянии войны и сражающеюся с врагом. Этим определяется ее поведение и состояние в мире. Какие же тут могут быть для нее постоянные правила и указания! С изменением отношения к ней мира, во зле лежащего, изменяется и ее отношение к нему. Так нужно разуметь и настоящее положение и состояние Русской Церкви в отношении к советской власти.

1927 г.

  Смешивают коммунизм с советской властью. Господь попустил это смешение, чтобы привести к сознанию, что власть есть над толпой, а не от толпы. Дал же свободу всем, дабы всякий вкусил, кого он желает, Христа или диавола. Значит, народы, и, в частности, русский, созрели к сему выявлению.

1927 г.

  Когда государство не отделяется от Церкви, или если и отделяется, то гонит ее, это значит, что оно считается с нею, что она сильна. Если же государство отделяется от Церкви, предоставляя ей полную свободу жизни и само управления, и не трогает ее, оставляя ее в покое, это значит, такая Церковь не имеет для него значения. Такова, вероятно, будет официальная церковь пред 2-м пришествием Христовым, подобно иудейской Церкви пред 1-м. Поэтому не нужно стремиться к отделению Церкви от государства, как этого домогаются современные умники, чтобы чрез такое отделение не утратить [ее] значения для государства и общества. Можно только подчиниться этомутребованию со стороны их, но не без борьбы, законными средствами осуществляемой.

  Построение башни Вавилонской есть прототип национализма. Смешением при ней языков Господь разрушил естественную гордыню и в то же время показал, к чему бы привел он, то есть к разделению внутреннему или раздору во страстях. Единство же народов и людей заключается в единстве духа во Христе, или в небесных жизни и состоянии. Здесь же язык ангельский, а не человеческий.

1927 г.

  Католичество полно противоречий. Стремясь к чистоте, оно в то же время плотяно и к жизни по плоти стремится; стремясь к небесности, оно в то же время земно и к утверждению в земном на земле стремится; стремясь к смирению, оно полно гордости и высоко ценит себя; стремясь к любви, оно полно злобы и отчужденности. Отсюда лукавство его последователей и несознательное лицемерие в мысли (иезуиты), жизни и проч. Посему свет истины в нем едва брезжит.
1928 г.

  Царей языческих, гонителей Христа, апостолы не учили свергать, но молиться о них. Когда же цари стали христианские, Церковь благословляла их труды. Так и советская власть, если она противохристианская, то нужно молиться о ней, а когда она станет христианской, Церковь будет благословлять ее. Дело в принципе. Хотя вождь как личность есть образ Божией власти, но и при советской власти будут свои вожди, ибо масса всегда ищет их и слушается их. Лишь цари повелевают, не обращая внимания на личные желания и свободу подвластных им, а правитель советской власти поведет массы по свободному их устремлению и подчинению и согласно их христианских желаний и настроенности. История или тот же Промысл Божий вызвал народ к свободной жизни в мире, и идти против сего духа времени нерассудительно. Посему послание митрополита Сергия правильно и идти против него нельзя. Иначе придется отвергнуть мировое значение русского народа, так ясно предсказанное ему судьбами прежней его истории, его вождями и святыми подвижниками. Несомненно, с этой точки зрения духа времени необходимы и автокефалии Церквей отдельных народностей, живущих в отдельных государствах, каковые судьбами Промысла Божия и осуществились.

1928 г.

  Мы видим сейчас гонение на веру и Церковь, но не видим и не слышим открытого исповедания ее [веры] вплоть до обличения гонителей и притеснителей, что свидетельствует об умалении силы святого народа; не так было в период мученической жизни Св. Церкви, когда обличения последних (то есть мучеников) обращали к вере людей, а иногда и самих гонителей (см. Откр. 2, 12–17), — это свидетельствует о великой силе зла в наше время, которое может быть побеждено лишь кротостию. Посему прав митрополит Сергий в своих отношениях к советской власти.

1928 г.

   Без внешней силы порядок в мире не может держаться, ибо он [мир] оплотянел, одебелел, а посему требует грубого внешнего на себя воздействия для укрощения своих страстей; но семенем и причиной стояния мира является внутренняя сила разума, добра и святости, действующих Св. Духом во Св. Церкви, и особенно в избранных ее.

  Когда Россия заставила своего царя последнего отречься от престола, то Господь готовил последний суд Свой над миром. Парламентаризм в России скорее изжил бы свой кризис, чем в Западной Европе. Народы возжелали бы опять правителя, и явился бы антихрист, уже готовый. Но предстательством Божией Матери Россия еще помилована. Господь попустил ей краткое зло — коммунизм, но соответственно сему дал и великую благодать к несению его и препобеждению. И вот он изживает уже и скоро погибнет. Останется принесенное им зло, которое будет и дальше расти, как и данная для препобеждения его благодать, которая будет умножаться соответственно росту зла. Когда же зло столь широко возрастет, что слуги благодати Божией уже не возмогут бороться с ним, ибо не будет больше послушающих их и приемлющих истину, то своеволие получит свою свободу. Произойдет новая, страшнейшая, уже всемирная революция, это исчадие сатаны, и в смуте ее явится антихрист, который завладеет народами, уставшими от смут, но отступившими окончательно от Бога. И как парламентаризм с его партиями есть обман, фальшь по существу, то сия фальшь и послужит к воцарению антихриста.

  В католичестве истина переплетена и смешана с ложью и заблуждениями, но ради зерна ее, в нем хранящегося, Господь хранит и самое католичество, доколе в ищущих, жаждущих и любящих истину в нем не придет познание ее. Как при пророке Илии ради семи тысяч верных стояло Израильское царство, так и католичество стоит ради сих спасающихся в нем. Православие же настолько сильно истиной и полно ею, что враг всемирно и открыто борет и гонит его, например в России — большевиками, на востоке — исламом, на западе — увы! — тем же католичеством.

  Митрополит Сергий Московский отказался от всякой мудрости богословской, а живет простотой веры, а ею только и можно противостоять большевизму и коммунизму. Всякая ученость здесь только испортит дело и вызовет противодействие. Тут и есть победа добра над злом, света над тьмой, чего нет в Западной Европе и Польше, где зло и тьма лукавы и скрытны, а их думают победить теми же путями, что ошибочно.

1930 г.

  Истина очевидна. Ей ни с чем не нужно бороться. Ее очевидность сама по себе побеждает ложь и зло. Пример тому — Иисус Христос и Предтеча Его. Если православие есть истина, то и ему не нужно ни с чем бороться. Его последователям нужно лишь ходить в истине. Так и миссионерство должно иметь целью обнаружение истины, проповедь ее. Это относится к внутренней духовной силе православия. Что же касается внешнего насилия над ним [православием], то оно должно отражаться внешней же силой — физической или законами государства, если это возможно. Католичество воинственно. Поэтому оно не есть истина.

  До сотворения мира мы ничего не знаем о Божественной жизни и не дерзаем своим человеческим умом судить о ней. Но была она от вечности во всей полноте своих совершенств. Посему сперва созерцание, потом деятельность. Это мы видим на примере Божией Матери, Иоанна Предтечи, апостолов и святых. Ибо последняя [деятельность] есть выражение первого [созерцания]. Посему православное христианство, как созерцательное, есть истинное, а католическое и лютеранское, хотя и деятельное, но умозрительное, весьма погрешительны, ибо или впадают в прелести парения ума, или идут по пути человеческих соображений, далеких от истины, а иногда и преступных. Созерцание же есть состояние ума, открытого для познания истины, или, по выражению святых подвижников, молчание ума, очищенного от суеты и страстей (отражение чистоты сердца), умозрение же есть естественное соображение ума, могущее быть основано на истине, но все же человеческое, тогда как первое — Божественно.

1931 г.

  В мире одновременно действуют добро и зло. Если в России диавол гонит и мучит людей, то в остальных странах он правит ими. Поэтому там незачем и мучить ему их: они уже в его власти. Но свет во тьме светит: И свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин. 1, 5). Поэтому и там еще есть люди, прозревающие истину и влекущиеся ко Христу. Ради них еще и стоят те страны. Тем временем в России зреют и совершаются святые, а с другой стороны, наглеют и грубеют слуги диавола. Итак, когда совершатся в ней первые (святые) и ожесточатся во зле вторые (слуги диавола); когда в остальных странах могущие познать истину придут ко Христу, тогда не останется верных на земле, ибо слуги диавола их утеснят или убьют. Наступит великий раздор среди людей и народов, и в сем смятении воцарится над ними антихрист. Посему действуй силой добра в мире, дабы быть участником Божественного в нем делания и вечной жизни.

   Великороссы — «большие ростом», но могут быть и близки Богу смирением и кротостью, которыми и спасаются. Малороссы — «малые ростом», но сильные духом и верою, которыми и спасаются. Белорусы — «чистые» или свободные духом, но пребывающие в скорбях душевных и телесных для сохранения этих чистоты и свободы, которыми и спасаются. Однако над вторыми и третьими возвысил Господь первых — смиренных и кротких.

  Париж — тьма, Петроград — свет, Лондон — лукавство, Берлин — зверь, Москва — жизнь, Киев — благоухание, Вильно — смута, Варшава — легкомыслие.

1931 г. Мысли в пассажирском поезде «Яшуны — Вильно».

  Католичество и лютеранство, несмотря на все их возвышенные принципы, в конце концов все-таки есть земля, то есть человеческая религия, хотя и говорящая от имени Христова.

  Всякое внешнее делание в христианстве постольку имеет ценность, поскольку в основе его лежат духовная сущность и нравственный закон. Это относится и к церковно-административному управлению в Церкви, которое стало теперь исключительно внешним. То же относится и к светскому не только деланию, но и учению, например юридическому. Поскольку право покоится на этих положениях, постольку оно приближается к справедливости. Поскольку оно отступает от них, постольку становится бесправием.

   Личностью определяется общественная и государственная жизнь, ибо личность творит или разрушает, ибо она есть носительница духа. Никакие системы и теории ничего не сделают с нею. Поэтому на нее и нужно обратить всё внимание, на воссозидание ее в христианстве. Святыми ведь стоит мир, то есть их духом. Немецкий учитель победил Францию в 1870 г. Святыми стоит и современная Россия против свободного действия диавола в коммунизме. Пилсудский управляет Польшей.

1931 г.

  Церковная автокефалия как приспособление церковных границ к политическим, подобно выборному началу в Церкви, есть снисхождение к немощи человеческой, согласование жизни Св. Церкви с условиями и обстоятельствами, вызываемыми этими немощами, а не есть право. Жизнь Св. Церкви есть единство. Этим нужно руководствоваться канонистам в науке юридического церковного права, как оно понимается на земле.

  Как в жизни отдельного верующего, чем более обуздываются им не только страсти, но и естественные пожелания, тем свободнее и сильнее становится он духом, так и в жизни Св. Церкви. Чем стесненнее внешние обстоятельства ее жизни в мире, тем она могущественнее и свободнее во внутренней своей жизни, как это было в первые времена христианства или при гонениях на него и мучениках. Когда же Св. Церковь побеждает мир и признается обществом и государством, то из среды их появляются и защитники ее. Там непосредственно действие Духа Божия в ней, здесь же чрез людей. Но отсюда же появляются и стеснители ее, стремящиеся поработить ее себе, подчинить, каковы народоправства в Церкви, обер-прокурор Синода, декреты президента инославного ей (Австрия при царях, Польша теперь). Но последнее свидетельствует о силе Св. Церкви, боязни перед нею, а не о слабости ее.

1932 г. Келья.

   Св. Церковь имеет царя Христа, вездесущего, всеведущего, всемогущего. В каком же наместнике Его на земле она нуждается, как это мы видим в папстве? Здесь формализм человеческой теории и ложь мысли от страстей, преимущественно же гордость.

Келья.

  Принципы власти — порядок внешний, благоустройство и мир. Сущность ее — право, свобода, благочестие и жизнь.
1932 г. Келья.

  Апостол Петр — апостол любви и ревности. Апостол Павел — апостол разума и правды. Апостол Иоанн Богослов — апостол святости и чистоты. Поэтому второй и объявился, когда правда Божия во Иисусе Христе стала уже совершившимся делом. Потому и писаний его много, что эту правду верующим нужно было раскрывать. Для любви же, как у апостола Петра, эта правда проста. Потому и у апостола Иоанна Богослова писания возвышенны, а он был близок к Божией Матери и Иисусу Христу. Только любовь может нести такое искушение, как папство. Правда же, как у апостола Павла, всегда предупредит его или не согласится с ним. А святость, как у Иоанна Богослова, чужда их.

1933 г.

Лютеранство есть уже почти отпадение от Христа.

  Сейчас происходит растрата сил христианскими народами в блуде (измена Богу — дружба с большевиками). По мере истощения [сил] они [народы] ожесточаются против Него. Когда же они перейдут предел, за которым возврата уже нет, то бесцельно будет существование их, и наступит Страшный Суд.

1933 г. Келья.

  То, что происходит сейчас в России с безбожной пятилеткой, есть показатель того, чего Господь и от нас ожидает, — подвига, веры и благочестия.

  Мысль христианская есть мысль философская, ибо Сын Божий — Слово — есть совершеннейшая Премудрость, бесконечный Разум. Поэтому она способна к бесконечному развитию, идеал которого — Слово Божие как Личность. Когда же христианин останавливается мыслью на доктрине, как в католичестве, или утверждается на самости, как в лютеранстве и сектах, то она [мысль] впадает в грубые заблуждения и прелесть.

1933 г. Келья.

  Скорбь твоя о твоем диаконстве происходит оттого, что ты руководствуешься в рассуждении его человеческими соображениями, а не Божиим разумом. Как видишь, наша иерархия не только не изменила православию, но и борется и с католичеством и с унией. Что же касается автокефалии, то это вопрос несущественный для нашего спасения, не касающийся веры и благочестия. Конечно, вопрос о положении нашей иерархии рано или поздно будет разрешен на Всероссийском Поместном Соборе, но не дело отдельных личностей его решать, хотя бы это был и епископ. Нам же достаточно знать, что такое положение не нарушает для нас состояния веры и благочестия, которых нам и нужно всемерно держаться для спасения. Поэтому и рукоположение от нашей иерархии низводит на рукополагаемого благодать священства. Поэтому же ничем не смущайся, но приступай с верою к диаконскому служению. Всякое же отделение верующих, в ней [в Польше] проживающих,от Православной Церкви в Польше раздирает ее тело и приносит скорби, а потому неугодно Богу, так как у Него любовь выше всего, и ею мы должны объединяться в единой общей жизни во Христе. При отступлении же от любви и преданности Промыслу о нас Божию нас будет угнетать дух неверия, злобы и блуда для смирения нашего и наказания нашей неправды. Посему оставь сомнения и отделение от любви, и дух неверия и злобы оставит тебя. Для пребывания же в целомудрии твердо держись устава церковного относительно всех постов, которые соблюдай и в путешествиях, и в болезнях, и во всяком состоянии и положении, с утра никогда до обеда не кушай и не пей, никого не осуждай и не обижай, всем всё прощай и терпи все скорби, болезни и тяготы, попускаемые нам Промыслом Божиим для нашего спасения. Для укрепления же духа и сил душевных и телесных возможно чаще причащайся Св. Таин Христовых.

1933 г. Из письма к диакону С.

  У каждого народа или племени в их психологии, при переходе от патриархальной или дикой жизни к исторической, отдельной или в соединении с жизнью другого народа или племени, был поворотный пункт в ту или иную сторону, которым определялись его будущие история и бытие и определяется настоящее его состояние.

1936 г. Вильно.

  В православии заблуждение (грех) не карается, как в католичестве (satisfakcija), а карается отступление от истины (ересь — анафема).

Келья.

  Много цари царствуют, но и угнетают — это тоже от Бога, но уже попущение.

  Кесарево кесарю — не в смысле служения Церкви государству, а в смысле несения тяготы его несовершенства, от страстей бывающего.

1938 г.

  Падение русского народа (революция, большевизм, коммунизм) есть спасение мира, особенно Европы (от них же), а восстание [русского народа]от него, что, несомненно, будет, будет и воскресение мира для новой жизни (Рим. 11, 11, 12 и 15: (11) Итак спрашиваю: неужели они преткнулись, чтобы совсем пасть? Никак. Но от их падения спасение язычникам, чтобы возбудить в них ревность. (12) Если же падение их — богатство миру, и оскудение их — богатство язычникам, то тем более полнота их. (15) Ибо если отвержение их — примирение мира, то что будет принятие, как не жизнь из мертвых?). Но надолго ли? Нет, ибо дары Божии обратятся на служение страстям, чего Господь не потерпит.

Просмотров: 1533