«Стою на правде в интересах Церкви»

14 января 2019 года исполнилось 100 лет со дня мученической кончины первого эстонского епископа Платона (Кульбуша) и вместе с ним двух священномучеников – протоиерея Николая Бежаницкого и протоиерея Михаила Блейве.

В Петербурге

Невинно замученный епископ Платон (в миру Павел Кульбуш), эстонец по происхождению, родился 13 июля 1869 года. По окончании Рижской духовной семинарии он, как лучший ее воспитанник, в 1889 году был послан для получения высшего богословского образования в Санкт-Петербургскую духовную академию, которую и окончил со степенью кандидата богословия.

Еще будучи студентом, он снискал любовь проживавших в столице и работавших на петербургских заводах православных эстонцев, не имевших в то время своего храма и живших разрозненно. Павел Кульбуш проводил с ними духовно-нравственные беседы, создал эстонский любительский хор, исполнявший церковные песнопения, организовал занятия по Закону Божию для детей и взрослых, объединил их в один приход, а по окончании академии был назначен первым его настоятелем и занимал эту должность в течение 23 лет.

Заботы о больных и престарелых, помощь приютским детям, благотворительность – все это сплотило ранее чувствовавших себя изолированными православных эстонцев. Со временем приход отца Павла вырос в православное эстонское братство во имя священномученика Исидора, пострадавшего в 1472 году в г. Юрьеве.

Первым жертвователем на новый храм стал святой праведный Иоанн Кронштадтский. Как только эстонский приход получил из консистории сборную книгу, отец Иоанн пожертвовал приходу 300 рублей и на первой странице книги написал: «Всем сердцем моим молю Господа, Главу Церкви, да привлечет сердца доброхотов к посильным жертвам на устройство в столице православного эстонского храма. Кронштадтский протоиерей Иоанн Сергиев, 18 марта 1895 г.». Батюшка Иоанн до последних своих дней принимал деятельное участие в комиссии по построению храма и состоял почетным ее председателем.

2-min.png

В построенной новой церкви совершались богослужения и Таинства для эстонского народа, однако храм не был чужим и для русских православных людей, так как службы шли не только по-эстонски, но и по-русски. По своей заботе о пастве и незаурядным способностям благочинный эстонских храмов Санкт-Петербургской епархии протоиерей Павел Кульбуш пользовался такой любовью верующих, что, когда с благословения высшей церковной власти православным эстонцам было предоставлено право избрать кандидата в епископы, все единодушно указали на него.

На Ревельской кафедре

24 декабря 1917 года, в навечерие Рождества Христова, отец Павел был пострижен в монашество с именем Платон и возведен в сан архимандрита, а 31 декабря, в день отдания праздника Рождества Христова, в ревельском Александро-Невском соборе хиротонисан во епископа Ревельского митрополитом Петроградским Вениамином (Казанским) и епископом Лужским Артемием (Ильинским).

После хиротонии епископ Платон сразу же поехал в Москву для представления Святейшему Патриарху Тихону и для участия в Поместном Соборе. Патриарх Тихон ввиду быстрого продвижения германских войск и сложности политического положения вручил владыке Платону управление и всей Рижской епархией.

Чтобы не быть отрезанным от паствы, из Москвы епископ Платон немедленно отправился в Ревель, куда прибыл буквально за несколько дней до прихода германских войск. Положение епархии было тяжелым: храмы закрыты или разрушены, многие приходы остались без пастырей. Епископу Платону пришлось употребить всю свою энергию и волю, чтобы облегчить положение православных эстонцев. С полной самоотверженностью он исполнял долг архипастыря. Чтобы быть ближе к пасомым, он перенес свое местопребывание в г. Юрьев.

В деле устроения церковной жизни владыка старался пробудить особенное воодушевление и энергию в приходском духовенстве и преданных Церкви мирянах. В одном из своих распоряжений он обратился к пастве с призывом: «Будем, прежде всего, интересоваться своим делом, любить его, верить в него. Для всех, вероятно, уже ясно, что, если не встрепенемся, не примемся за дело и не проявим самостоятельности, сами себя будем казнить».

3-min.png

От духовенства Преосвященный Платон желал исполнения всего возможного не за страх, а за совесть – так, как того требовали состояние епархии и исключительность переживаемого момента. В частности, он высказывал пожелание, чтобы священнослужители возгревали в себе веру в Бога, искреннее благочестие и христианскую духовность, чтобы богослужения совершали с усердием, не опускали никогда домашней молитвы, призывали Бога во всех случаях жизни, чтобы читали слово Божие, заботились об обновлении знаний, о самообразовании, дабы не оказаться отсталыми, но быть всегда светилами, могущими заинтересовать, повести за собою, руководить.

Владыка Платон требовал от духовенства близости к народу. «Ныне, – писал он в своем послании, – сила в народе, в единении с ним. Нужно духовенству искать частого общения с ним, встреч, разговоров, знакомства с его настроениями, надеждами, исканиями».

Для этого он рекомендовал священнослужителям как можно чаще посещать прихожан, знакомиться с условиями их жизни, заниматься катехизацией – снабжать доброй книжкой, листками духовного содержания, обучать церковному пению. «Помоги, Господи, – заключает он, – всем нам полюбить народ и его жизнь и понести ему свет и разум. Деятелей вразуми и подкрепи».

За время своего епископства владыка Платон объехал 71 приход, везде совершая богослужения, беседуя с народом, оказывая моральную поддержку духовенству. С неудовольствием смотрела на это германская власть, зорко следила за каждым его шагом и словом. Но Преосвященный Платон неустрашимо делал свое дело, торжественно встречаемый всюду и поддерживаемый любовью православных чад своих.

4-min.png

Вот как отзывалась о нем в некрологе газета «Ревельское слово»:

«Деятельность Преосвященного Платона в Прибалтийском крае совпала с занятием всей территории Эстляндии германцами. Везде были введены германские законы и порядок управления. Жизнь Православной Церкви в крае была также поставлена в зависимость от германского управления. Положение ее было исключительное. Она была взята под особый бдительный надзор. И Преосвященному Платону, как главе местной Церкви, пришлось быть на страже православно-церковных интересов и также проявить особенную бдительность и осторожность в своих действиях и распоряжениях, в которых он всегда старался стоять на почве закона, руководясь законами церковными, международными конвенциями, гражданскими законами Российской империи. Пользуясь, так сказать, этим юридическим аппаратом, Преосвященный Платон иногда достигал благоприятных для Церкви результатов. Но иногда отношения с германскими властями у него обострялись. Так, в одном письме он пишет: “С начальством германским наши разговоры стали серьезными. Стою на правде в интересах Церкви. А там – что Бог даст. Совесть будет спокойна, что сделано все возможное”».

Несмотря на противодействие оккупационных властей, епископ Платон в мае 1918 года посетил Ригу, где в течение одиннадцати дней ежедневно совершал богослужения во всех церквях, ободрял угнетенный дух пасомых, устраивал пастырские собрания, при всех храмах учредил приходские советы.

Из Риги владыка Платон предполагал совершить объезд ряда латышских приходов, но оккупационные власти не разрешили ему этого, а впоследствии и вообще запретили пользоваться железнодорожным транспортом. Тогда он в сопровождении трех человек частью на лошадях, частью пешком посетил до 40 приходов, где его проникновенные богослужения и проповеди поддерживали верующих. В ноябре того же года он вновь стремился посетить Ригу, но болезнь – испанка в тяжелой форме, осложненная крупозным воспалением легких, – не позволила осуществиться этому благому намерению.

5-min.png

Одиннадцать ран: семь штыковых и четыре от пуль

Тем временем г. Юрьев вторично был занят большевиками. Юрьев дважды был под властью большевиков: с Октябрьской революции 1917 года по 24 февраля 1918-го и затем с 21 декабря 1918 года по 14 января 1919-го.

2 января 1919 года (по новому стилю) большевики арестовали епископа Платона. Сохранилась запись, сделанная по горячим следам тех трагических событий:

«15 января нам стало известно от привезшего из Ревеля газеты отца диакона, что в Юрьеве в ночь с 13 на 14 января (нового стиля) зверски замучен епископ Платон. Владыка Платон был арестован в алтаре церкви во время всенощной вооруженными красноармейцами, вошедшими в царские врата. Причем один из них даже сел на престол, как был, в шапке, и закурил. Епископа грубо разоблачили. Вместе с ним были арестованы протоиерей Николай Бежаницкий, протоиерей Михаил Блейве, сослужившие владыке, и еще пятнадцать человек. Узников поместили в подвале Дворянского кредитного банка (ул. Компани, дом 5), который красные использовали как тюрьму. Арестованные подвергались всяческим издевательствам. Так, епископа заставляли носить под конвоем через весь город пятипудовые мешки. Очевидцы рассказывают, что изнуренный владыка падал под тяжестью ноши. Посторонние люди пытались ему помочь. Так его мучили двенадцать дней».

Епископом Эстонии владыка Платон был ровно один год, но за это короткое время своего архиерейского служения сумел приобрести всеобщую любовь и уважение своей паствы. Высокообразованный, деятельный, живой и энергичный, он своей сердечной простотой и доступностью привлекал всех. Эстонец по происхождению, он горячо любил Россию, любил ее в вере православной, любил ее трудовой народ и в этой любви сближал Россию и русских со своим народом, своей отчизной. И такому сближению приснопамятный владыка Платон служил всю свою жизнь не за страх, а за совесть.

Во время заключения владыка Платон утешал и ободрял всех других заключенных, читал по возможности вслух Евангелие, особенно часто – 24-ю главу от Матфея. За три дня до кончины владыка почувствовал, что его казнят. Он сказал заключенным вместе с ним, что, если это произойдет, они должны будут передать его последнее благословение всей его пастве.

6-min.png

Епископа Платона вызвали на допрос, где комиссар настаивал, чтобы владыка прекратил проповедовать Евангелие, на что епископ ответил: «Как только меня выпустят на свободу, я буду вновь повсеместно славить Господа».

В это время состоялась высадка войск Антанты на Балтийское побережье и началась организация эстонских войск, противостоящих большевикам. 13 января эти войска приблизились к Юрьеву.

«Наступил вечер, канун нового года по старому стилю. Епископ Платон, находясь в заключении, собрал своих близких на молитву, прочел тропари “Благодарни суще…” и новогодний “Всея твари Содетелю…”, приветствовал всех с наступившим новолетием, сказав, что нужно благодарить Господа, подобно святителю Иоанну Златоустому, за все – и за то, что мы живы! Последнюю ночь своего земного странствования епископ Платон провел в молитвенном настроении и, лежа на нарах, часто осенял себя крестным знамением и глубоко вздыхал. В эту ночь заключенным пришлось очень мало спать, так как около полуночи стали отчетливо слышаться звуки приближающейся канонады… С девяти часов утра к узникам стали приходить родные и благожелательно относящиеся лица со своими приношениями, жаждущие хоть издали увидеть дорогих для них людей, ободрить их. Преосвященный заповедал тому, кто первый освободится, передать его и всех заключенных общую благодарность всем так усердно посещавшим узников за внимание, за сильное желание облегчить страдания. Спустя немного времени явился красноармеец и грубо приказал епископу одеться, забрать свои вещи и следовать за ним… Красноармеец до того торопил епископа, что даже близкие к нему духовные лица не могли принять его последнее святительское благословение, и только на ходу он сказал всем заключенным: “До свидания, братие!”», – вспоминал свидетель этих событий.

Затем красноармеец пришел за отцом Николаем Бежаницким и отцом Михаилом Блейве.

В этот же день эстонские войска вошли в город, а большевики бежали.

7-min.png

О страшном последнем дне 14 января, вернее о ночи и утре, читаем далее в записи, сделанной со слов одного из арестованных большевиками, оставшегося в живых:

«14 января мы получили приказ выстроиться в нашей камере, и вслед за этим вошел комиссар. Он выкликнул имя епископа Платона и просил его следовать за ним. Через несколько минут мы услышали звуки выстрелов, которые, казалось, исходили откуда-то из-под нашей камеры. Снова через несколько минут тот же комиссар вернулся и выкликнул имена двух православных священников, которые ушли с ним, и опять мы услышали те же звуки. Теперь мы знали, что этот подвал под нами.

Я как сейчас вижу мужественную фигуру седовласого отца Бежаницкого, которого мы называли своим патриархом, спокойно и твердо оставляющего свою камеру в своем последнем странствии.

Минуты казались вечностью, каждый из нас ожидал услышать свое имя… Вдруг какой-то голос крикнул: “Все пленные в коридор, стройся в пять рядов для переклички”. Медленно исполнили приказание. Вдруг нам приказали вернуться в камеры.

В эти роковые минуты великой истории я услышал, как кто-то крикнул: “Красная гвардия уходит!” Я подбежал к окну. Неописуемое чувство счастья овладело мной: красные с поспешностью отступали! Они бежали в санях с такой быстротой, какую могли выдержать лошади. Мы взяли дверь приступом. Стража исчезла, и мы повалили в открытую улицу, в ветреный зимний день – снова свободные!»

В книге «Памяти новых мучеников за веру» – в ней помещены, в частности, проповеди в стихах протоиерея Михаила Блейве – добавлен еще рассказ очевидца:

«Одним из последних вынесли епископа Платона. Белье на нем было обильно окрашено кровью, вместо затылка – одна сплошная рана – полное отсутствие в черепной коробке мозга (мозг вытек); персты правой руки сложены для крестного знамения. Всего из погреба было вынесено 19 трупов.

Осмотр тела епископа обнаружил 11 ран: семь штыковых на груди и четыре пулевых – две на груди, одна на левом плече и одна под правым глазом – последняя нанесена разрывною пулею. Кроме того на правом виске имеется ссадина, как бы от нанесенного кулачного удара. У отца Бежаницкого и отца Блейве – по одной пулевой ране (от разрывной пули, пущенной в затылок). (Из некролога, напечатанного в «Ревельском слове»)».

Тело владыки Платона смогли опознать только благодаря спрятанной под рубашку панагии.

Отпевание священномучеников состоялось в юрьевском Успенском соборе. Тела протоиереев Николая Бежаницкого и Михаила Блейве были погребены в Успенском соборе Юрьева, а тело первого эстонского епископа – в Спасо-Преображенском соборе Ревеля (сов. Таллин).

Иеродиакон Платон (Кудласевич)
14 Января 2019

_______________________________

Использованная литература:

1. Кульбуш П., священник. Как спасен род человеческий, и какова должна быть истинно-спасающая Церковь // Санкт-Петербургский духовный вестник. 1895. № 19. С. 418–423.

2. Кульбуш П., священник. Поучение в Неделю святых жен-мироносиц // Санкт-Петербургский духовный вестник. 1899. №1 8. С. 205–206.

3. Кульбуш П., священник. Слово в день памяти свв. апостолов Петра и Павла // Санкт-Петербургский духовный вестник. 1898. № 26. С. 427–433.

4. Парменов А. Мученическая кончина епископа Ревельского Платона // Журнал Московской Патриархии. 1994. № 1. С. 91–96.

5. Первый эстонский епископ-мученик епископ Ревельский Платон (Кульбуш) // «Их страданиями очистится Русь». Жизнеописания новомучеников Российских. М.: Изд-во им. святителя Игнатия Ставропольского, 1996.

6. Платон (Кульбуш), священномученик // Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Январь / Сост. игумен Дамаскин (Орловский). Тверь, 2005. С. 4–16.

Просмотров: 246